Издание констатирует, что объявленное перемирие с Ираном «может подпитывать веру Трампа в то, что тактика, которую он усвоил в мире недвижимости Нью-Йорка — игнорировать старые договоренности и выдвигать максималистские требования — работает и в геополитике».

Трамповская тактика эскалации риторики «до астрономического уровня» сейчас помогла ему «найти то, чего он искал неделями», пишет NYT. Автор материала называет «тактической победой» достигнутую договоренность о прекращении огня, которая потенциально должна хотя бы временно восстановить потоки нефти, удобрений и других товаров через Ормузский пролив и успокоить рынки, обеспокоенные рисками рецессии из-за глобального энергетического шока.

Но даже если апокалиптические запугивания в адрес Ирана со стороны Трампа сработали в кратковременной перспективе, фундаментальные разногласия с Тегераном остаются «такими же острыми, как и в феврале», когда президент США начал эту войну, констатирует NYT. Издание перечисляет длинный перечень этих нерешенных фундаментальных проблем и напоминает, что Иран сохранил режим, ядерный арсенал и контроль над Ормузским проливом.

В Иране до сих пор правит теократическое правительство, которое опирается на жестокие силы Корпуса стражей Исламской революции. Под властью все того же режима, пусть и с новыми руководителями, остается запуганное население, которое дополнительно пострадало от ракетных ударов и бомбардировок. Незыблемым остался и ядерный потенциал Ирана, в частности более 400 кг обогащенного урана, риск производства ядерного оружия из которого и стал формальным casus belli, то есть поводом этой войны.

Кроме того, она ошеломила союзников США в странах Персидского залива, которые увидели, насколько уязвимыми для иранских ракет и беспилотников являются стеклянные небоскребы Дубая и опреснительные заводы Кувейта, делающие его самые зажиточные районы пригодными для жизни. А резкий рост цен на газ и топливо ставит под сомнение обещания Трампа, что они снова снизятся, как только боевые действия прекратятся, напоминает NYT.

Еще одно последствие войны — она привела к расколу политической базы Трампа, бывшие сторонники которого теперь обвиняют президента и его команду, начиная с вице-президента Джей Ди Вэнса, в нарушении их обещания не втягивать Америку в войны на Ближнем Востоке и в других местах в мире.

Тогда как Иран продемонстрировал, что может выдержать около 13 000 точных ударов и все равно вести асимметричную войну, перекрывая поставки нефти и осуществляя кибератаки американской инфраструктуры.

Поэтому теперь, несмотря на объявленное перемирие, перед Трампом стоят еще более сложные задачи: не только достичь более длительного урегулирования войны, но и доказать Соединенным Штатам и всему миру, что она вообще стоила такой ожесточенной борьбы. Для этого Трампу придется продемонстрировать, что он лишил Иран контроля над Ормузским заливом и шансов когда-либо создать ядерное оружие, подчеркивает NYT.

Однако предыдущие иранские условия соглашения пока отнюдь этого не демонстрируют. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи написал, что судоходство через Ормузский пролив восстановится, но под контролем вооруженных сил Ирана, которые будут определять, кто и когда будет проходить этим водным путем.

«Иран продолжает удерживать контроль над проливом, чего не было до войны», — цитирует NYT Ричарда Фонтейна, исполнительного директора вашингтонского аналитического центра Center for a New American Security. «Мне трудно поверить, что Соединенные Штаты и мир могут смириться с ситуацией, в которой Иран продолжает неопределенно долго контролировать ключевой энергетический путь. Это был бы существенно худший результат, чем тот, что существовал до войны», — добавил Фонтейн.

Такой может быть и окончательная сделка, предостерегает NYT. Четыре недели назад Трамп требовал от Ирана «безоговорочной капитуляции», заявляя, что он сам определит, когда эта страна будет полностью побеждена. Однако 7 апреля президент США фактически согласился базировать следующие две недели переговоров на том 10-пунктном плане, который Иран представил пакистанцам. Трамп назвал его «приемлемой основой для переговоров».

«Вы видели план Ирана? — озвучил риторический вопрос Фонтейн. — Он напоминает список пожеланий Тегерана еще до войны, призывая к глобальному признанию права Ирана обогащать уран, выводу всех американских войск из региона и отмене экономических санкций. А еще он предусматривает выплату Ирану репараций за ущерб, нанесенный во время войны».

Конечно, это лишь отправная точка для переговоров, напоминает NYT. Однако разрыв между видением Ирана и США относительно окончательного мирного соглашения настолько велик, что на его преодоление могут уйти годы, а не две недели, предупреждает издание. Администрации Барака Обамы даже в мирное время понадобилось два с половиной года, чтобы договориться о ядерной сделке 2015 года, из которой Трамп вышел в 2018-м. Теперь же ему придется вести переговоры под угрозой возможного возобновления военных действий.

Если президенту США не удастся обеспечить вывоз из страны более 400 кг обогащенного до 60% урана вместе со значительно большим количеством менее обогащенного ядерного топлива, он достигнет в своей войне стоимостью миллиарды долларов еще меньше, чем Обама достиг 11 лет назад. Ведь тогда Иран вывел из страны 97% своих ядерных арсеналов, напоминает NYT.

«Есть вероятность, что это закончится тем, что США и мир окажутся в худшем положении, чем было изначально [до операции против Ирана]», — резюмирует Фонтейн.

7 апреля Дональд Трамп заявил, что согласился на прекращение огня с Ираном на две недели при условии немедленного открытия Ормузского пролива. Он указал, что США уже «достигли и превысили все военные цели», а также «значительно продвинулись» в достижении окончательного мирного соглашения.

В то же время высший совет национальной безопасности Ирана в свою очередь тоже заявил о «победе» на фоне прекращения огня и о том, что «врага [удалось довести] до состояния исторической беспомощности и окончательного поражения». В сообщении, которое обнародовали иранские государственные СМИ, сказано, что предложенный Тегераном 10-пунктный мирный план предусматривает регулирование прохода через Ормузский пролив, прекращение атак на Иран и его региональные силы-посредники, вывод американских войск из региона, компенсацию Ирану, отмену международных санкций и размораживание активов, а также обязательную резолюцию ООН для обеспечения окончательного мирного соглашения.