Сергей Отчим
01.08.2026

Политтехнолог как зеркало системы

Украинская политическая реальность устроена так, что политтехнологи часто оказываются единственными людьми, которые пытаются объяснить обществу, что происходит «на самом деле». Но проблема в том, что политтехнолог — это не архитектор элиты. Он — её обслуживающий персонал.

Он работает с тем материалом, который есть: сырой, недоформированный, риторически привлекательный, но концептуально пустой. И когда политтехнолог пытается говорить о формировании элиты, он неизбежно попадает в ловушку: начинает лепить лидера из того, что под руку попало, а не из того, что соответствует критериям легитимности, компетентности и моральной ответственности.

Диалог Любарского и Гайдая — идеальная иллюстрация этой ловушки.

 

1. Риторика как суррогат мышления: главный профессиональный дефект политтехнолога

Гайдай уверенно заявляет:

«Мышление это, когда ты свои мысли дисциплинируешь, то есть организуешь их для того, чтобы решать задачи, давать ответы на интересующие тебе вопросы, разыскивать и анализировать информацию, вот это мышление, этим обладает крайне редкое количество людей. Вопрос, вот этот обладает или этот не обладает, определяется по риторике.

Если человек излагает понятно и ясно что-то, свои идеи, мысли, описывает события, у него есть мышление, он организовал свои мысли в правильный поток».

Таким образом, Гайдай риторику ставит выше содержания мышления! Это ключевой порок политтехнологического подхода.

Почему это опасно?

Потому что риторика — это инструмент воздействия на массы, а не инструмент решения задач. Риторика — это упаковка, а не содержание. Риторика — это то, что привело к власти:

• Порошенко — с его «армія, мова, віра»,
• Зеленского — с его переходом от образа «каждый президент» к формуле «я вам ничего не должен»,
• и целую галерею «блогерных лидеров», которые красиво говорят или пишут, но не умеют критически думать.

Политтехнологи неизбежно оценивают кандидатов по риторике, потому что их задача — сделать лица узнаваемыми, продать, а не построить.

Но элита строится не риторикой. Элита — это не медийные лица, а люди, способные принимать стратегические решения, основанные на мышлении, компетентности и моральной ответственности.

 

2. «Система» как удобная ширма: противоречия Гайдая

Мне кажется, в этом диалоге произошёл когнитивный сбой Гайдая.

Сначала он говорит: «Речь не о фамилиях, речь о системе».

Но через несколько секунд: «Система – это набор конкретных людей, и они определяют саму систему. Если в начале системы стоит Саакашвили — получаем борьбу с коррупцией. Если стоит Зеленский — получаем воинствующую некомпетентность.

То есть система — это всё-таки фамилии? Или всё-таки и правила, и культура связей?

Политтехнологи любят слово «система», потому что оно позволяет:

• не называть виновных,
• не анализировать структуру власти,
• не говорить о моральной ответственности,
• и не признавать, что элита деградировала.

Госсистема — это не просто набор личностей, а иерархия госструктур и должностей с их правами и обязанностями. Я согласен, что именно «культура этих связей», которая не соблюдает должностные инструкции, нормы, законы, саму Конституцию и делает эту систему порочной.

Именно поэтому политтехнологи не могут быть архитекторами элиты: они не различают структуру, культуру, правила и персоналии. Они всё сводят к удобному слову «система», которое можно интерпретировать, как угодно.

 

3. Реверансы кандидату: политтехнолог всегда продаёт, даже когда критикует

Гайдай:

• критикует систему,
• критикует отсутствие лидеров,
• критикует риторику
• критикует политическую культуру…

но при этом:

• мягко подталкивает аудиторию к мысли, что Федоров — «потенциальный реформатор»,
• делает реверансы его «потенциалу», надутому медийной пропагандой,
• хвалит его риторику, его «увлечённость», его «способность образовываться».

Вот эта «моральная поддержка» образа возможного кандидата в устах опытного политтехнолога звучит как «предварительные ласки» своей лояльности к человеку, бэк-граунд которого, мягко говоря, не является образцом целомудрия.

Политтехнолог не может быть архитектором элиты, потому что он всегда работает на перспективу: он должен оставить дверь открытой для будущего клиента.

Он не может сказать:

• «этот человек морально неприемлем и я с ним работать не буду»,
• «этот человек не способен управлять государством»,
• «этот человек опасен для общества».

Он может только сказать:

• «у него есть потенциал»,
• «он может»,
• «он способен»,
• «он увлечён».

Именно поэтому политтехнологи создают картонных лидеров, а не элиту.

 

4. Политтехнологи не умеют работать с моралью

Говоря все это, Гайдай подспудно выдвигает 2 аксиомы:

1. Федоров может стать президентом, который может быть «лучше» чем Зеленский.

А чем же он может быть лучше?

• Во-первых, он молодой и привлекательный.
• Во-вторых, «у него хороший потенциал».
• В-третьих, «Зеленский стоит на несколько ступенек в части своего мышления ниже».
• В-четвертых, «он хорошо излагает свои мысли, поэтому я их понимаю».
• В-пятых, «он очень увлечён тем, что он делал, хочет продолжать это делать».
• В-шестых, «он очень неплох в риторике».
• Седьмое, «он понимает, что обществу нужны ответы, и он уже начал эту деятельность с брифинга, и в этом он молодец, это, пожалуй, самое сильное пока его политическое действие».

1. Гайдай между строк говорит Федорову: я тот политтехнолог, который проведет тебя к твоей цели через мои «университеты». Но думаю, что сам Гайдай понимает, что как только он научит Федорова как стать президентом, на этом его честная политтехнологическая миссия окончится. Но у него будет «алиби» из пояснений «я же его предупреждал».

Может быть, стоит политтехнологу придумать механизм «гарантий» для граждан, которые добровольно может принять на себя Федоров по выполнению тех обязательств, которые он изложит в своей программе? Может тогда это как-то простимулирует и граждан, и самого претендента на «мессию» выполнять свои обещания, а не заигрывать с массой, которой легко манипулировать.

Моральный облик кандидата должен быть первичным критерием.

Но политтехнологи не работают с моралью. Они работают с:

• риторикой,
• имиджем,
• позиционированием,
• эмоциональными триггерами,
• манипуляцией массами.

Мораль — это то, что мешает политтехнологу выполнять задачу. Мораль — это то, что ограничивает инструментарий. Мораль — это то, что делает кандидата неудобным.

Поэтому политтехнологи неизбежно создают элиту без морали. А элита без морали — это не элита, а картонный фасад, который рушится при первом кризисе или журналистском расследовании.

 

5. Политтехнологи не умеют строить команды: «снежный ком» как суррогат институционального отбора

Гайдай описывает технологию «снежного кома»:

«Берёшь трёх людей, спрашиваешь их, потом их… Постепенно образуется замкнутый круг компетентных людей».

Это один из немногих работающих механизмов консолидации проактивных сил в условиях разрушенной политической среды. В этом я полностью согласен с Гайдаем. Любопытно, что этот механизм уже реализован в технологичной платформе PolitRate.

Проблема в том, что политтехнологи если и используют «снежный ком», то только для:

• формирования штаба,
• создания команды кандидата,
• поиска лояльных людей,
• а не для отбора элиты.

Политтехнологи не умеют:

• оценивать компетентность,
• оценивать легитимность,
• оценивать моральную ответственность,
• оценивать операционность решений.

Они умеют только:

• искать лояльных,
• искать удобных,
• искать управляемых.

Именно поэтому политтехнологи не способны выполнять функцию институционального отбора элиты.

 

6. Почему PolitRate — инструмент, который может исправить ситуацию

Всё, что обсуждают Любарский и Гайдай — это симптомы отсутствия институционального фильтра элиты.

PolitRate — реализует такой фильтр. Встроенная Матрица легитимности позволяет оценивать кандидатов по осям — доказательность, операционность, моральная ответственность, риск узурпации и способность к диалогу с обществом. Это делает PolitRate инструментом, а не лозунгом.

Что делает PolitRate?

Проблема	Что делает политтехнолог	Что делает PolitRate
Риторика	Оценивает форму	Оценивает содержание
Мышление	Подменяет словесностью	Проверяет доказательность
Мораль	Игнорирует	Оценивает риск узурпации
Команда	Ищет лояльных	Ищет компетентных
Система	Путает понятия	Разделяет правила, культуру, персоналии
Лидерство	Создаёт «картонных»	Выявляет настоящих

 

PolitRate — это не политтехнология. Это институциональная архитектура отбора элиты.

Заключение: политтехнологи создают известность, но не элиту

Политтехнологи — это мастера упаковки. Они создают риторику, имидж, позиционирование, эмоциональные триггеры. Они умеют продавать кандидата массам.

Но они не умеют:

• строить элиту,
• формировать моральную ответственность,
• создавать институциональную культуру,
• отбирать компетентных,
• оценивать легитимность решений.

Украинская элита деградировала не потому, что «система плохая», а потому что отсутствовал институциональный фильтр отбора — и политтехнологи заменили собой этот фильтр. Поэтому политтехнологи не могут быть архитекторами элиты.

А вот PolitRate — может.

Потому что PolitRate:

• работает с мышлением, а не риторикой;
• работает с доказательствами, а не эмоциями;
• работает с моралью, а не с манипуляцией;
• работает с институциями, а не с «системой» как удобной ширмой;
• работает с конкретным обществом, а не с электоральной массой.

И именно поэтому PolitRate — это не просто проект. Это инструмент формирования новой элиты Украины.

 

---

[1] В трактовке понятия из произведения Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс».